Вы («ваше» «Я») и Мир, в которым вы обитаете — это один и тот же предмет. Почему все обстоит именно так, очень удачно представлено в статье Масляева Александра, опубликованной на портале habr.com, отрывок из которой публикуется ниже:

«Если вы когда-нибудь в научно-популярных новостях увидите заголовок «Учёные создали модель кошки», обязательно поинтересуйтесь, учтены ли в этой модели взаимоотношения с людьми, мышами, собаками, симбиоз с микрофлорой, развитие индустрии кошачьих кормов, прогресс ветеринарии, а также, чтобы сюрпризов не возникало, имеющие место в некоторых странах особенности законодательного регулирования содержания домашних животных. А то ведь, знаете ли, без учёта всего этого любая модель кошки существенно не полна. Если когда-нибудь в этих же новостях прочитаете, что «через 50 лет станет возможно создание модели человеческого мозга», просто посмейтесь. Мозг в отрыве от его, мозга, среды обитания – это ни о чём. А среда обитания мозга – это весь без исключения мир, каким мы его знаем, включая мозги незадачливых экспериментаторов.

Теперь рассмотрю в качестве системы самого себя. За основу, естественно, возьмём свою идентичность, то есть логическую точку, обозначаемую словом «я». У меня есть физическое тело. Сразу же возникает интересный вопрос, что мне следует считать физическим телом моего «я». В некоторых случаях можно ограничиться головным мозгом, или даже корой его больших полушарий, ведь именно там, как считается, расположена аппаратура, реализующая моё мышление. Красиво получается – сигналы по нервам на вход, сигналы по нервам на выход, но чего-то не хватает. Например, если я скажу «сидел в кресле, а потом пересел на диван», то это будет бессмыслицей, ведь я как сидел в тёплой, тёмной и прочной костяной коробочке, так и продолжил сидеть. В ситуации с креслом и диваном надо бы расширить меня до размеров моего тела. Выхожу из дома, иду по улице. Проезжающий грузовик забрызгивает мои штаны и пальто грязью из лужи. Теперь я грязный. Или не я, а только моя одежда? Нет, всё-таки я. Я хочу выглядеть прилично, и поэтому мне нужно себя почистить. Незаметно вовнутрь границы своего «я» включил ещё и одежду. Почистившись, сажусь в автомобиль, еду, неудачно паркуюсь. Помял себе бампер. Подождите, но у меня ведь нет такой части тела, как бампер. Тем не менее, помял его я именно себе. Получается, что, когда я за рулём, вовнутрь системы, обозначаемой мной как «я», я включаю автомобиль. Почему бы и нет? А если, забивая гвоздь, промахнусь мимо гвоздя и попаду себе по пальцу, то нельзя будет сказать, что это молоток, такой нехороший, попал мне по пальцу. Это я себе по пальцу попал. Да, физический контакт пальца был с молотком, но в тот момент молоток был продолжением моей руки и, таким образом, являлся частью системы, обозначаемой идентичностью «я».

Как и ожидалось, граница моего «я» ситуационно-зависимая. Давайте посмотрим, до каких пределов она может быть широкой. В принципе, вовнутрь системы своего «я» мы в зависимости от ситуации включаем всё, что обозначаем словом «моё». Моё тело, моя одежда, мой дом, моя семья, мои друзья, мои враги (вот так, да), мой город, моя страна, моя планета. Мой мир. Мои представления о добре и зле. Когда у меня что-то болит, то это моя боль, а если хочу кушать, то это мой голод. Я знаю за собой некоторые изъяны, и это мои изъяны, а переживать по их поводу меня заставляют мои представления о том, что лучше бы их не было. Мои представления о пагубности моих изъянов, конечно же, тоже можно и нужно считать частью меня. Как-то так получается, что пределов для расширения своего «я» у меня нет. В разных ситуациях я, конечно, провожу границу «вот здесь я, а вон там уже не я», но иногда бывает полезно вспоминать, что разговор обо мне и о мире, в котором я живу – это, в принципе, разговор об одном и том же предмете. И дело, конечно же, не только во мне. Вы, читатель, и мир, в котором Вы живёте – это тоже один и тот же предмет. Впрочем, это далеко не новость. Сущностное единство субъекта и мира, в котором он живёт – ключевой пункт весьма древней философии, обозначаемой как «дзен». Мы просто вышли на эту древнюю истину странным образом не через медитацию в высокогорном монастыре, а через рассуждения об объективации, системах, идентичностях и ситуационной зависимости границ.»

Для справки: Дзэн, дзен (от яп. 禅; санскр. ध्यान, дхья́на — «созерцание», кит. 禪 чань, кор. 선 сŏн) — одна из важнейших школ китайского и всего восточно-азиатского буддизма, окончательно сформировавшаяся в Китае в V—VI веках под большим влиянием даосизма и являющаяся доминирующей монашеской формой буддизма Махаяны в Китае, Вьетнаме и Корее. В широком смысле дзэн — это школа мистического созерцания или учение о просветлении, появившееся на основе буддийского мистицизма.